– Я постараюсь не слишком испытывать ваши дипломатические способности.

– Буду вам признательна.

Испуганная своим же выпадом, Вайолетт замолчала и устремила взор на запад, делая вид, что любуется закатом. На самом деле солнце начинало садиться лишь после семи, но она была смущена и боялась, что испортила отношения с начальником. Впрочем, вряд ли это имело сейчас большое значение. Сэм Крейк был настолько чужим, что работа с ним в любом случае превратилась бы в сплошное мучение.

– Теперь, когда мы выяснили подробности моей личной жизни, может быть, стоит вернуться к Роберту?

Как он однако настойчив! – подумалось ей. Ладно, она ему скажет. Пусть убедится, что и Вайолетт может быть для кого-то привлекательной.

– Роберт был моим возлюбленным в течение последнего года или чуть дольше.

– И он до сих пор им является?

Черт ее дернул употребить прошедшее время! А он, конечно, не мог этого не заметить. Врать глупо. Что изменится, если Сэм Крейк узнает правду?

– Он просил меня выйти за него замуж. – Пусть знает, что кто-то нашел ее достаточно желанной, чтоб жениться на ней. – Это заставило меня задуматься, так ли сильно я его люблю.

– Одним словом, эта клетка вам не подошла? – издевательским тоном поинтересовался ее спутник.

Вайолетт взбесило, что Сэм использовал ее же выражение. Пусть это и было правдой, у него нет права говорить о Роберте в столь пренебрежительном тоне. В их отношениях было много тепла, у нее остались самые приятные воспоминания о времени, проведенном с ним. И не его вина, – что он не смог оправдать ее ожиданий. Просто этот мужчина был слишком мягким и безвольным по своей природе, с легкостью отдающим инициативу…

– Так… Значит, вы расстались?

Ее рассердило удовлетворение, с которым это было произнесено. С какой стати она должна отчитываться перед Сэмом Крейком? Нет уж, пусть считает, что точка еще не поставлена.